"Неприятные соседи". Как в украинских СИЗО прессуют подозреваемых

По словам прокурора, в июле 2025 года замминистра юстиции Евгений Пикалов послал Галущенко сообщение о том, что СБУ попросила его разместить задержанного сотрудниками спецслужбы руководителя подразделения детективов НАБУ Руслана Магамедрасулова в "бесплатной камере с неприятными соседями" в Лукьяновском СИЗО. Позже Пикалов прислал Галущенко фотографии камеры. Галущенко в ответ направил "+" - то есть одобрил выбор места предварительного заключения. 

В то же время ни для кого не секрет, что практика использования СИЗО в качестве меры давления на подозреваемых - в частности, перевода в плохие камеры с неприятными соседями - широко распространена в украинских силовых структурах. Более того, к ней прибегает и НАБУ. Основная цель такой практики – добиться от подозреваемого нужных показаний, сделки со следствием или неких действий, например уплаты денег или переписывания активов за закрытие уголовного дела.

При этом следователям и тюремщикам не приходится особо напрягаться: условия содержания почти во всех украинских СИЗО крайне тяжелые. 

Основных методов давления на подследственных в украинских СИЗО несколько. Самым действенным считается попадание подследственного в так называемую пресс-хату. Это отдельная камера, в которой, как правило, содержат арестантов с солидным криминальным прошлым, но по каким-либо причинам отошедших от криминальных традиций, или на тюремном сленге "понятий". 

"В пресс-хатах держат "шерсть" – это масть серьезно накосячивших арестантов, согласившихся сотрудничать с администрацией СИЗО или колонии. Обязанность постоянных жителей пресс-хат – избивать и унижать арестантов, заехавших на пресс-хату по приказу администрации. Схема простая: следователь хочет получить "правильные", ложащиеся в нужную версию показания от подследственного. Он звонит "куму" (начальнику оперативной части СИЗО – Ред.) или, реже, "хозяину" СИЗО с просьбой устроить подследственного в неприятную хату. Администрация тюрьмы всегда сотрудничает с ментами, поэтому они выполняют просьбу. Вуаля: за пару часов ранее непокорный подследственный, жестоко избитый в пресс-хате, согласен на дачу любых показаний, даже признаться в покушении на Кеннеди", – рассказал "Стране" Андрей К., не так давно сидевший в Лукьяновском СИЗО. 

Второй способ давления на подследственного более изощренный. 

В любом СИЗО есть отдельные камеры, блоки и корпуса для особых, отверженных категорий (или "мастей") подследственных и осужденных, которых на тюремном сленге называют "обиженными". По криминальным и тюремным правилам даже кратковременное попадание в камеру "обиженных" может стать основанием для перевода любого арестанта в эту категорию, что чревато крайне тяжелыми последствиями для арестанта, когда он попадет в другую камеру. Сама угроза перевода к "обиженным" может сломать человека, и он согласится на многое. 

Третий способ воздействия на несговорчивых подследственных – давление со стороны привилегированной касты арестантов, то есть "блатных".

В СИЗО у лидеров "блатной" масти налажено тесное взаимодействие с администрацией. Если от начальства поступает просьба "прессануть" арестанта, "блатные" ее выполняют - кроме случаев, когда оказывается некое стороннее влияние, то есть за жертву заступается кто-либо из "блатных". 

Наконец, существует мягкий способ давления на подследственных без побоев и насильственных переводов в "обиженные": размещение в обычной сырой камере, где находятся вдвое, а иногда втрое больше арестантов, чем предусмотрено нормативами.

"Предпочту отсидеть пять лет в любой европейской тюрьме, чем месяц в любом нашем СИЗО. Хуже наших тюрем только тюрьмы в Азии и Африке", – сказал "Стране" один из бывших криминальных авторитетов, сидевший в тюрьмах как в Украине, так и за рубежом.

Среднестатистическая тюремная камера ("хата") в украинском СИЗО – это сырое помещение вместимостью от 4 до 8 человек, но в реальности в  "хате" всегда находится вдвое больше людей.

Бытовые удобства в "хате" составляют проржавевший унитаз типа "Генуя", а проще – дыра в полу с простейшим сливом воды, отделенная от жилой зоны камеры бетонной переборкой с занавеской вместо двери. В улучшенном варианте санитарный блок отделяется дверями без задвижки. Для умывания в камере установлен простой умывальник с одним краном только для холодной воды. Горячая вода есть лишь в тюремном душе.

Кстати, в душ по украинским тюремным нормативам положено выводить осужденных два раза в неделю. Но этот норматив как правило не соблюдают. Иногда таким образом постояльцев определенной камеры наказывают за нарушение режима. Но чаще это происходит по причине отсутствия горячей воды в тюремном блоке на несколько десятков камер. 

Во время войны ситуация в украинских тюрьмах еще больше ухудшилась.

Раньше горячая вода часто пропадала по причине изношенности водопровода и частых аварий, сейчас к этому добавились блэкауты и отключения воды из-за обстрелов.

Системы вентиляции и отопление практически во всех украинских следственных изоляторах часто неисправны и нуждаются в ремонте. Из-за этого зимой в тюремных камерах сыро и холодно, летом камера напоминает перегретую микроволновку. 

Питание в украинских следственных изоляторах вопреки существующим нормативам всегда полностью зависит от администрации и присутствия при СИЗО подсобного хозяйства. Например, в одесском СИЗО когда-то разводили свиней, мясо которых шло в рацион арестантов. 

Но вообще почти во всех СИЗО питание крайне скудное и отвратительного качества. Поэтому большинство арестантов питается передачами близких. Наличие холодильника в камере тоже зависит от настроений начальства СИЗО – по нормативам содержания это не предусмотрено.

К слову, состояние камеры, фотографии которой пересылал Галущенко Пикалов, вполне обычное для любого украинского СИЗО. 

Как рассказал "Стране" экс-замминистра юстиции Денис Чернышов, который в 2016-2019 годах курировал пенитенциарную систему Украины, просьбы о переводе того или иного подозреваемого в "плохую камеру с неприятными соседями" тюрьмам поступали и поступают постоянно.

"В том числе с подобными запросами обращалось и НАБУ. В этом плане они мало чем отличаются от других органов. Методы примерно те же", - сказал Чернышов. 

Также примечательно, что министерство юстиции (а именно в его ведении находятся украинские тюрьмы) под руководством Галущенко активно рассказывало европейским партнерам о "европейских стандартах" в украинских тюрьмах, призывая удовлетворять запросы Киева на экстрадицию украинских граждан.

В то же время, как следует из приведенной информации САП, Галущенко лично одобрял использование плохих условий в тюрьме в качестве меры давления на подозреваемого.